«После трагической гибели Евгения Рухина - 24 мая - общее собрание [Товарищества экспериментальных выставок] приняло решение провести 30 мая выставку у стены Петропавловской крепости и посвятить ее памяти всемирно известного художника.
В результате многие (больше двадцати художников) подверглись домашнему аресту. Место проведения выставки было блокировано милицией. Тут же, у Кронверкского моста, были произведены аресты, причем не имело значения, была ли у художника в руках картина. Арестованы: Леонов, Путилин, Клеверов, Васильев, Абезгауз...»

«Абезгауз - организатор Первой Ленинградской выставки еврейских художников, которая проходила на его квартире. 12 художников экспонировали 112 работ: живопись, графику, скульптуру, - в комнате площадью около 30 квадратных метров и в узком коридоре. Часть мебели вынесли в ванную, в прихожей вбили два ряда гвоздей, чтобы посетители могли снять пальто и шубы. За неделю работы выставки с 23 по 30 ноября - ее посетили четыре тысячи человек. В день закрытия в квартиру художника вела терпеливая очередь человек в двести - как за билетами на заморскую редкость».

«Большой популярностью пользовался его [Евгения Абезгауза] "Автопортрет на груди у Таратуты", где друг художника Таратута был одет в шелковый камзол, на груди у него - эмалевый медальон с автопортретом Егения. После выставок (портрет экспонировался еще и на осенней выставке художников-нонконформистов в ДК "Невский") Таратута приобрел необычайную популярность - его начали узнавать даже на улице...»

«Известность, которой он [Евгений Абезгауз] не ожидал, пришла к нему на выставке в ДК "Невский". Тогда, по его подсчетам, к нему подошло около двух тысяч человек. Среди них были две пожилые русские женщины: "Большое спасибо Вам за картины. У Вас там что-то по еврейски написано, это мы не поняли, а вот пейзаж русский. Вы так глубоко прочувствовали... Хотелось бы иметь просто альбом Ваших пейзажей - и смотреть на них по вечерам не торопясь..."»

«Первой выставкой [Александра] Окуня ("на ней я убедился в своей правоте")
была выставка "неофициального" искусства зимой 1974 года. Четыре дня выставки вспоминаются художнику как непрерывный праздник, хеппенинг счастья - как для зрителей, так и для участников. Толпа народу, серьезное отношение к живописи - "это было
совершенно удивительно. Я никогда не думал, что мол живопись может интересовать кого-то, кроме меня самого, моей мамы и жены. Атут вдруг оказалось, что о ней говорят, о ней спорят, к ней относятся с е р ь е з н о...»

«Следующая выставка художников-нонконформистов - в сентябре 1975 года . Ее часто называли выставкой ленинградского авангарда, хотя Окунь как и многие ее участники,
не считает себя авангардистом. Он стал "авангардистом" силой обстоятельств. <...>
Выставка в "Невском" носила уже более прозаический, более деловой характер. Зато он познакомился на ней с теми художниками, которые впоследствии стали его друзьями - Алеком Рапопортом, Анатолием Басиным и Евгением Абезгаузом».

«Наиболее интересной картиной на "еврейской" выставке у Окуня была картина "Дом" - внутренность дома с жанровыми миниатюрами - влюбленные, веселящаяся компания, ссора - комнаты, лестницы, вход, чердак - вот она, наша жизнь, наш дом».

«На выставке группы "Алеф" были представлены работы Татьяны Кернер (Т94 (-[973) . Время их создания - начало шестидесятых годов . Но и спустя пятнадцать лет они не потеряли свежести и оригинальности, что свойственно только самобытному таланту, который воплощает себя во времени, не думая перехитрить его».

«Первый раз Татьяна Кернер выставилась в 1961 году на квартире Лильбока. Вместе с ней экспонировались Арефьев, Шварц, Громов, Васми. Выставка имела большой успех. затем последовали выставки Кернер в различных кафе. Коллекционеры гонялись за ее картинами. Эта замечательная живопись стоила тогда гроши - по 20-30 рублей».