На квартирной выставке в конце марта-начале апреля были экспонированы работы восьми ленинградских художников, представляющих три разнородных эстетических явления, но объединенных общим восприятием пространства как духовно-мистического или психологического предмета живописного преобразования реальности. Художники попытались словесно определить задачи и принципы своего творчества. Несколько лет назад такая попытка была бы обречена: в ней видели чуть ли не измену специфически живописному языку, но теперь все чаще художники пытаются выйти за рамки профессиональной немоты живописного дела. Стремление вербально осмыслить свое творчество, придав ему тем самым этический, религиозный или даже научный характер, воскрешает в сознании зрителя атмосферу 10-20-х годов, приводит нас к истокам современной живописи, когда художник вынужден был выступать как теоретик или критик, поскольку то и дело попадает в зону действия "чужого" не-профессионально живописного языка, и открытия, совершаемые им происходили, как правило, на "чужой территории" - в области духовно-мистического, научного или социально-исторического опыта.